The regional public organization of assistance to protection of the rights of victims of act of terrorism 16.09.1999

(Русский) Врач Константин Галкин: «После теракта человек должен хотеть жить»

Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

rostov.aif.ru

Валентина Варцаба

«АиФ-Ростов» выяснил у врача-психотерапевта Константина Галкина, как на здоровье волгодонцев отразился теракт 16 сентября

Вспомним печальную статистику. В результате взрыва 16 сентября 1999 года автомобиля, гружённого тротилом, в Волгодонске пострадавшими в разной степени считаются более 15 тысяч человек: 19 погибли, 73 стали инвалидами. Остальных не задело, хотя в одночасье сотни волгодонцев остались без крова и имущества.

Ещё как «задело»!

Специалисты считают: это только кажется, что «не задело». Все волгодонцы в результате теракта так или иначе получили: удар взрывной волной, контузию, баротравму, сильнейшую психотравму, тяжелейший стресс. А оказавшиеся непосредственно в эпицентре взрыва – также множественные травмы, порезы, ушибы, что потом стало сказываться на психическом и физическом состоянии (головные боли, ухудшение памяти, зрения и слуха, раздражительность, агрессивность, посттравматические расстройства)

В течение первого полугодия после злополучного 16 сентября за помощью только к психотерапевтам обратились 2109 человек. Через год 630 жертв теракта ещё продолжали лечить психические расстройства. Через пять лет пациентами психоневрологического диспансера оставались 20 горожан – свидетелей взрыва. Через 10 на диспансерном учёте всё ещё были 19 человек, на консультативном – 54. 14-ти пострадавшим от теракта установлена вторая группа инвалидности, одному – первая. Кроме того, большое количество пострадавших время от времени продолжали обращаться в психоневрологический диспансер за консультацией. Был и какой-то процент волгодонцев, выпавших из поля зрения психоневрологов. Они решали свои проблемы самостоятельно. В итоге на фоне психических расстройств развились инфаркты, язвы желудка, аллергические или эндокринные заболевания.

Константин Галкин Фото: Из личного архива

Жестокий эксперимент

Кандидат медицинских наук, врач-психиатр высшей категории, начальник психоневрологического диспансера Волгодонска Константин Галкин более 10 лет вёл наблюдение за состоянием здоровья и лечение пациентов, в судьбе которых был теракт 16 сентября 1999 года. Помощь пострадавшим удавалось оказывать во многом благодаря Александру Бухановскому – известному российскому психиатру, доктору медицинских наук, профессору кафедры психиатрии и наркологии Ростовского государственного медицинского университета, который в прошлом году ушёл из жизни, но который был центром притяжения всей работы по оказанию психолого-психиатрической помощи, проведения исследований, поиска новых методик.

– То, что случилось в нашем городе 15 лет назад, не смоделируешь в лаборатории, не проверишь опытным путём на собаках и мышках, – говорит Константин Галкин. – Жестокий эксперимент устроила волгодонцам сама жизнь. Все, кто находился в центре событий, а также их родные и близкие, коллеги, не просто ощутили тревогу или страх – люди испытали ужас!

Одно из медицинских исследований врач-психиатр Галкин провёл в 2009 году. В нём согласились участвовать 60 пострадавших от теракта из числа тех, кто в течение 10 лет не обращался за психолого-психиатрической помощью.

Но сначала о тех, кто отказался. Их достаточно много – 29. Почему они отказались? Люди потеряли всякую веру, что какие-то разговоры об их проблемах могут хоть что-то изменить, качество их жизни снизилось, они отгородились от действительности. Для таких характерно отчуждение, неверие в себя, отсутствие планов на будущее, замкнутость, крушение идеалов.

Результаты иследований волгодонских психотерапевтов используются и в других клиниках. Фото: Из личного архива

В международной классификации болезней есть такая – F62.0, класс V. Это состояние «стойкого изменения личности» после пережитой катастрофы. Даже отказ от исследования говорит о том, что пострадавшие «подпадают под эту классификацию», им нужна помощь. У части пострадавших – посттравматические стрессовые расстройства (ПТСР) – болезнь F43.1.

Возраст тех, чьё состояние исследовали – 49 лет плюс-минус 4,5 года. Из них мужчин – 22, женщин – 38. В результате установлено, что и через 10 лет после теракта для пострадавших характерны тревога (субклинические, т. е предболезненные, проявления – у 31,7%, клинические – у 57,6%) и депрессия (субклинические проявления – у 23,3% испытуемых, и клинические – у 48,4%). У женщин депрессия случается чаще, чем у мужчин – примерно на 13%.

Многие пострадавшие говорили о чувстве горечи, обделённости, безнадёжности, безразличия, злопамятности. Этим чувствам соответствуют мысли о самоубийстве, попытки забыть произошедшее. Практически все исследуемые на тот момент лечились у терапевтов. В 2008 году, по сравнению с 1999-м, у них отмечался рост: болезней эндокринной системы – 76 (было 35), болезней желудочно-кишечного тракта – 132 (68), дерматитов – 24 (8), ревматоидных артропатий 6 (0), расстройств менструаций – 38 (0), болезней нервной системы 186 (98), новообразований – 19 (10).

Такие исследования нужны для того, чтобы более эффективно помогать новым пострадавшим. К сожалению, после Волгодонска были ещё Норд-Ост и Беслан, Назрань, совсем недавно – Волгоград, взрывы в метро, на рынках и стадионах. Многое из того, что по крупинкам собиралось и применялось волгодонскими психотерапевтами, используется сегодня и другими клиниками.

15 лет спустя

Сегодня в психоневрологическом диспансере Волгодонска на учёте нет ни одного пострадавшего от теракта 16 сентября. Все лечившиеся ранее постепенно ушли с учёта, и за последние два года никто из пострадавших не обращался даже за консультацией. Значит ли это, что все выздоровели, и всем стало хорошо? По мнению Константина Галкина, одни смогли компенсироваться и нашли силы жить дальше и жить полноценно, у другой части произошли стойкие изменения личности, сформировалось мнение, что за помощью идти не нужно, бесполезно. Таких примерно 1-2% из числа всех перенесших теракт, но они есть, живут в своём мире отчуждённости, с мыслями, что всё плохо, создали свою – болезненную – конструкцию реальности, их «душа» будет болеть до конца дней, и обычным людям трудно их понять.

– Такой человек выпадает из социума. Рану телесную можно вылечить, и мы знаем множество примеров, когда, даже потеряв руку или ногу, человек остаётся социально активным, – говорит Константин Юрьевич. – А вот нормальное состояние личности после пережитой катастрофы, с диагнозом F62.0 – не вернуть. Страдают и дети такого человека, и те, кто был в утробе матери в момент взрыва, кто родился после теракта и кто был рядом. Жители Беслана, Чечни, которые «больны» депрессией и тревогой, жертвы других терактов – тоже и постоянно нуждаются в помощи. Всем пострадавшим от терактов, особенно тем, кто замкнулся в себе, психиатр Галкин даёт один совет: помнить, что жизнь прекрасна. Человек должен любить и работать, а главное – хотеть жить!

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

November 2017
M T W T F S S
« Oct    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930  
Archive
Themes

Rambler's Top100