РОО содействия защите прав пострадавших от теракта в Волгодонске 16 сентября 1999

теракт

«Нас взорвали!» Со дня теракта в Волгодонске 16 сентября прошло 15 лет

rostov.aif.ru

Валентина Варцаба

Редактор сайта «АиФ-Ростов» вспоминает своё утро 16 сентября 1999 года в Волгодонске.

Из личного архива
16 сентября 1999 года, в 5 часов 57 минут, в Волгодонске взлетел на воздух автомобиль, начинённый взрывчаткой, по мощности равной примерно двум тоннам тротила.По степени разрушений теракт во дворе дома по Октябрьскому шоссе, 35 и по сей день считается самым крупномасштабным в России: повреждено 39 домов, здание отделения милиции, две школы, детский сад, библиотека – всего 15 объектов соцкультбыта. Свыше 16 тысяч жителей (включая более 1000 детей), а это 8% населения города, официально признаны пострадавшими.

Сотни людей в одночасье остались без крова, имущества, здоровья, 19 волгодонцев погибли, 73 человека стали инвалидами. В наиболее пострадавшем доме полностью демонтированы два подъезда – непригодные для жилья.

Воронка от взрыва. Фото: Из личного архива

Нас взорвали!

Как всегда, около 6-ти часов в своей кроватке под окном заплакала младшая дочка. Ей было уже почти полтора года, но по утрам она просила бутылочку. Борясь со сном, я пошла на кухню, согреть кашку. Только повернула кран газовой плиты, как раздался взрыв.

По ощущениям, это был оглушительный хлопок. Резко захлопнулась форточка на кухне, «дрожь» пробежала по стенам дома. «Газ взорвался», – только и успела подумать. Потом какое-то время была, наверное, в оцепенении. Потому что, когда пришла в себя и выглянула из окна 6-го этажа, возле подъезда уже толпились возбуждённые соседи, одетые в халаты и спортивные костюмы. Некоторые были с сумками в руках. Что-то говорили о взрыве.

Я бросилась к телефону. Наверное, только с десятого раза трясущимися руками набрав номер, дозвонилась в пожарную службу (и то не в городскую, а завода Атоммаш). «Нас взорвали! Индустриальная, 14 – взорвали!», – кричала в трубку. И услышала, как диспетчер спокойно ответила: «Секундочку, ещё звонок на линии». И потом из трубки донёсся мужской голос друго звонившего: «Мира, 18. Нас взорвали!». «Не может быть!», – промелькнуло в голове. – «Где мы (возле радиозавода) и где Мира, 18 – на другом краю микрорайона».

В чувство меня привёл окрик мужа: «Все уже знают, что тебя взорвали! Неси топор!» Оказывается, взрывной волной дверь спальни вывернуло наружу, муж с ребёнком не могут выйти из комнаты.

Десять тысяч справок

…Развороченные окна обеих спален и лоджий (со стороны взорванного дома). Стекло на моей кровати (там, где я должна была спать, если бы не ушла на кухню). Полуметровый осколок стекла с рваными краями рядом с подушкой ребёнка. 5-килограммовый цветочный горшок, подъехавший к краю комода и нависший над изголовьем детской кроватки. Вспотевшие от крика кудряшки дочки, усыпанные мельчайшим стеклянным песком, прилипшим к коже. Посечённые осколками шторы, мебель, стены домов.

Таких справок в Волгодонске выдано больше 10 тысяч. Фото: Из личного архива / Валентина Варцаба

Столб дыма над домами квартала В-У, море машин и людей, собирающихся к месту трагедии. Видавший виды муж – офицер запаса, почему-то настаивающий на том, чтобы старшая дочка-пятиклассница собиралась в школу: мол, без паники. Мои слёзы, страх и нежелание уезжать к родителям в пригородный посёлок. И 80-летний свёкр-фронтовик, среди криков и паники вдруг молча вышедший из своей комнаты, уже одетый в костюм с ветеранскими планками.

…К вечеру 16 сентября заболела малышка: высокая температура, кашель – бронхит. У свёкра подскочило давление до 240, но врач к нему пришёл только на третьи сутки (медики валились с ног – столько было обращений и нуждающихся в помощи). До зимы по очереди переболели все мои домашние. Но мы считали себя счастливчиками: от взрыва на нас – ни царапины. А порезанные в горячке битыми стёклами пятки – не в счёт.

Таким это страшное утро вспоминаю всякий раз, когда среди документов вижу выданные городской комиссии по чрезвычайным ситуациям справки №№ 10244 – 10248. В них сказано, что моя семья действительно пострадала в результате террористического акта. Вдумайтесь в порядок цифр: по судьбам более 10-ти тысяч человек прошла взрывная волна преступления. Террористы Юсуф Крымшамхалов и Адам Деккушев получили пожизненный срок, но это наказание никогда не компенсирует того, что потеряли люди в одночасье, не вернёт здоровье раненых и не воскресит погибших.

Город помнит

Ещё несколько лет поле того сентябрьского утра меня преследовало чувство опасности. Через полгода после взрыва моя семья переехала в другую часть Волгодонска, но я со страхом наблюдала под окнами дома появление каждой незнакомой машины и звонила в отдел ФСБ с просьбой её проверить. Со временем это прошло, но ужас пережитых минут забыть трудно.

Памятник жертвам теракта В Волгодонске. Фото: Администрация Волгодонска

16 сентября 1999-го сплотило волгодонцев. Мы тогда объединились, чтобы нести дежурства возле наших домов, перекрыли въезды во дворы, по ночам жгли костры, ожидая нового теракта.

Сегодня волгодонцы мудрее и опытнее на целую трагедию. Сегодня их сила — в их памяти.

Каждое 16 сентября в 5 часов 57 минут на месте взорванного дома по адресу: Октябрьское шоссе, 35 волгодонцы отмечают скорбную дату.

На месте трагедии, у памятника жертвам теракта, собираются родные и близкие погибших, жители микрорайона, представители власти, предприятий и организаций, ветераны и молодёжь, священнослужители. Первыми к месту трагедии приходят спасатели…

Врач Константин Галкин: «После теракта человек должен хотеть жить»

rostov.aif.ru

Валентина Варцаба

«АиФ-Ростов» выяснил у врача-психотерапевта Константина Галкина, как на здоровье волгодонцев отразился теракт 16 сентября

Вспомним печальную статистику. В результате взрыва 16 сентября 1999 года автомобиля, гружённого тротилом, в Волгодонске пострадавшими в разной степени считаются более 15 тысяч человек: 19 погибли, 73 стали инвалидами. Остальных не задело, хотя в одночасье сотни волгодонцев остались без крова и имущества.

Ещё как «задело»!

Специалисты считают: это только кажется, что «не задело». Все волгодонцы в результате теракта так или иначе получили: удар взрывной волной, контузию, баротравму, сильнейшую психотравму, тяжелейший стресс. А оказавшиеся непосредственно в эпицентре взрыва – также множественные травмы, порезы, ушибы, что потом стало сказываться на психическом и физическом состоянии (головные боли, ухудшение памяти, зрения и слуха, раздражительность, агрессивность, посттравматические расстройства)

В течение первого полугодия после злополучного 16 сентября за помощью только к психотерапевтам обратились 2109 человек. Через год 630 жертв теракта ещё продолжали лечить психические расстройства. Через пять лет пациентами психоневрологического диспансера оставались 20 горожан – свидетелей взрыва. Через 10 на диспансерном учёте всё ещё были 19 человек, на консультативном – 54. 14-ти пострадавшим от теракта установлена вторая группа инвалидности, одному – первая. Кроме того, большое количество пострадавших время от времени продолжали обращаться в психоневрологический диспансер за консультацией. Был и какой-то процент волгодонцев, выпавших из поля зрения психоневрологов. Они решали свои проблемы самостоятельно. В итоге на фоне психических расстройств развились инфаркты, язвы желудка, аллергические или эндокринные заболевания.

Константин Галкин Фото: Из личного архива

Жестокий эксперимент

Кандидат медицинских наук, врач-психиатр высшей категории, начальник психоневрологического диспансера Волгодонска Константин Галкин более 10 лет вёл наблюдение за состоянием здоровья и лечение пациентов, в судьбе которых был теракт 16 сентября 1999 года. Помощь пострадавшим удавалось оказывать во многом благодаря Александру Бухановскому – известному российскому психиатру, доктору медицинских наук, профессору кафедры психиатрии и наркологии Ростовского государственного медицинского университета, который в прошлом году ушёл из жизни, но который был центром притяжения всей работы по оказанию психолого-психиатрической помощи, проведения исследований, поиска новых методик.

– То, что случилось в нашем городе 15 лет назад, не смоделируешь в лаборатории, не проверишь опытным путём на собаках и мышках, – говорит Константин Галкин. – Жестокий эксперимент устроила волгодонцам сама жизнь. Все, кто находился в центре событий, а также их родные и близкие, коллеги, не просто ощутили тревогу или страх – люди испытали ужас!

Одно из медицинских исследований врач-психиатр Галкин провёл в 2009 году. В нём согласились участвовать 60 пострадавших от теракта из числа тех, кто в течение 10 лет не обращался за психолого-психиатрической помощью.

Но сначала о тех, кто отказался. Их достаточно много – 29. Почему они отказались? Люди потеряли всякую веру, что какие-то разговоры об их проблемах могут хоть что-то изменить, качество их жизни снизилось, они отгородились от действительности. Для таких характерно отчуждение, неверие в себя, отсутствие планов на будущее, замкнутость, крушение идеалов.

Результаты иследований волгодонских психотерапевтов используются и в других клиниках. Фото: Из личного архива

В международной классификации болезней есть такая – F62.0, класс V. Это состояние «стойкого изменения личности» после пережитой катастрофы. Даже отказ от исследования говорит о том, что пострадавшие «подпадают под эту классификацию», им нужна помощь. У части пострадавших – посттравматические стрессовые расстройства (ПТСР) – болезнь F43.1.

Возраст тех, чьё состояние исследовали – 49 лет плюс-минус 4,5 года. Из них мужчин – 22, женщин – 38. В результате установлено, что и через 10 лет после теракта для пострадавших характерны тревога (субклинические, т. е предболезненные, проявления – у 31,7%, клинические – у 57,6%) и депрессия (субклинические проявления – у 23,3% испытуемых, и клинические – у 48,4%). У женщин депрессия случается чаще, чем у мужчин – примерно на 13%.

Многие пострадавшие говорили о чувстве горечи, обделённости, безнадёжности, безразличия, злопамятности. Этим чувствам соответствуют мысли о самоубийстве, попытки забыть произошедшее. Практически все исследуемые на тот момент лечились у терапевтов. В 2008 году, по сравнению с 1999-м, у них отмечался рост: болезней эндокринной системы – 76 (было 35), болезней желудочно-кишечного тракта – 132 (68), дерматитов – 24 (8), ревматоидных артропатий 6 (0), расстройств менструаций – 38 (0), болезней нервной системы 186 (98), новообразований – 19 (10).

Такие исследования нужны для того, чтобы более эффективно помогать новым пострадавшим. К сожалению, после Волгодонска были ещё Норд-Ост и Беслан, Назрань, совсем недавно – Волгоград, взрывы в метро, на рынках и стадионах. Многое из того, что по крупинкам собиралось и применялось волгодонскими психотерапевтами, используется сегодня и другими клиниками.

15 лет спустя

Сегодня в психоневрологическом диспансере Волгодонска на учёте нет ни одного пострадавшего от теракта 16 сентября. Все лечившиеся ранее постепенно ушли с учёта, и за последние два года никто из пострадавших не обращался даже за консультацией. Значит ли это, что все выздоровели, и всем стало хорошо? По мнению Константина Галкина, одни смогли компенсироваться и нашли силы жить дальше и жить полноценно, у другой части произошли стойкие изменения личности, сформировалось мнение, что за помощью идти не нужно, бесполезно. Таких примерно 1-2% из числа всех перенесших теракт, но они есть, живут в своём мире отчуждённости, с мыслями, что всё плохо, создали свою – болезненную – конструкцию реальности, их «душа» будет болеть до конца дней, и обычным людям трудно их понять.

– Такой человек выпадает из социума. Рану телесную можно вылечить, и мы знаем множество примеров, когда, даже потеряв руку или ногу, человек остаётся социально активным, – говорит Константин Юрьевич. – А вот нормальное состояние личности после пережитой катастрофы, с диагнозом F62.0 – не вернуть. Страдают и дети такого человека, и те, кто был в утробе матери в момент взрыва, кто родился после теракта и кто был рядом. Жители Беслана, Чечни, которые «больны» депрессией и тревогой, жертвы других терактов – тоже и постоянно нуждаются в помощи. Всем пострадавшим от терактов, особенно тем, кто замкнулся в себе, психиатр Галкин даёт один совет: помнить, что жизнь прекрасна. Человек должен любить и работать, а главное – хотеть жить!

Жертвы теракта. Как живут волгодонцы, пострадавшие от взрыва в 1999 году

Валентина Варцаба
Пострадавшие от теракта волгодонцы — на одном из мероприятий в Москве. © / Фото из личного архива
«АиФ-Ростов» рассказывает о том, как пострадавшие 16 сентября 1999 года волгодонцы смогли не сломаться, не опустить руки, преодолеть себя и бездушие родного государства.

«Взорвали всё-таки, сволочи!»

– Взрыва не слышала, – вспоминает Ирина Халай, одна из пострадавших жительниц Волгодонска. – Только шум птиц (или не птиц?). И чей-то крик: «Взорвали всё-таки, сволочи!». Игорь (сын, которому тогда было 11 лет) проснулся, но не успел подняться с постели – и поэтому остался жив…

Читать далее

Обращение к Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации Э. А. Памфиловой

Уважаемая Элла Александровна!

16 сентября 1999г. в г. Волгодонске Ростовской области был совершен самый крупномасштабный (по степени разрушения и количеству пострадавших) теракт в России, (официально более 16194 пострадавших, из них около 1000 детей).

В этом году будет уже 15 лет со дня той страшной для всех нас трагедии

Скоро будет 10 лет – трагедии в Беслане, 12 лет- теракта  на Дубровке.

Но до сих пор в России нет федерального Закона о социальной защиты жертв российских терактов.

Региональная общественная организация содействия защите прав пострадавших от теракта «Волга-Дон» была создана  пострадавшими от теракта инвалидами и жителями, 26 сентября 2006г., чтобы защищать свои права и  добиваться всем вместе  принятия   Закона о социальной защите прав пострадавших от терактов России всеми разрешенными российскими законами способами. Читать далее

Хронология событий июня-октября 1999 года

  • 18 июня — со стороны Чечни совершены нападения на 2 заставы внутренних войск на дагестано-чеченской границе, а также нападение на казачью роту в Ставропольском крае. Российское руководство закрывает большую часть КПП на границе с Чечнёй.
  • 23 июня — обстрел со стороны Чечни заставы внутренних войск у села Первомайское Хасавюртовского района Дагестана.
  • 23 июля — чеченские боевики напали на заставу внутренних войск на территории Дагестана, защищающую Копаевский гидроузел. В МВД Дагестана заявили, что «на этот раз чеченцы провели разведку боем, и вскоре начнутся крупномасштабные действия бандформирований по всему периметру дагестано-чеченской границы».
  • 29 июля — Аслан Масхадов обвинил в обострении напряжённости на чечено-дагестанской границе западные спецслужбы.

Читать далее

Терроризм в России

www.antiterror.ru

Совершённые теракты

Терроризм в России существует уже не одно столетие. Но за последние 10 лет террористическая активность многократно возросла. Количество совершенных терактов превышает тысячу. Практически невозможно уже подсчитать количество жертв терактов.

Глава российского правительства высказался за создание единого банка данных СНГ по террористам и террористическим группировкам, а также источникам их финансирования. Мы приводим трагический список наиболее известных терактов в России.

Читать далее

Взрывы домов в 1999 году

antiterror.ru

В сентябре 1999 года произошел ряд терактов в Москве. 8 сентября 1999 года, в Москве в 23.58 мск на улице Гурьянова террористы взорвали жилой дом. В результате этого террористического акта были полностью уничтожены две секции 9-этажного панельного жилого дома номер 19. Жертвами трагедии стали более 300 человек: 106 погибли, более 200 получили ранения. Взрыв на Каширском шоссе произошел 13 сентября, унеся жизни 124 человек, всего от взрыва дома номер 6/3 пострадало 119 семей (149 человек).

На Борисовских прудах и Краснодарской улице правоохранительным органам удалось предотвратить взрывы домов.

Читать далее

Декабрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Ноя    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Архив статей
Рубрики

Rambler's Top100